Кто из ныне живущих русских переводчиков англоязычной поэзии самый известный? Лично у меня на этот счёт двух мнений быть не может и я однозначно отдаю пальму первенства Григорию Кружкову. Именно на его перевод стихотворения Р. Киплинга поётся романс "За цыганской звездой" в фильме "Жестокий романс", о чём, подозреваю, многие не знают.

Григорий Кружков

Но дело даже не в этом, а в том, что Кружков сейчас самый активно действующий переводчик англоязычной поэзии. В чьём переводе вышел Уильям Батлер Йейтс? Кружкова. А Уоллес Стивенс? Тоже Кружков. "Охота на Снарка" Льюиса Кэрролла и другие стихотворения? Перевод "Охоты на Снарка" Кружкова, составление и подбор переводов- тоже его. Фрост, Джойс, Донн, Теннисон, современники Шекспира, Э. Лир и другая английская абсурдная поэзия? Тоже он. При этом это не тот случай, когда количество вредит качеству. Кружков в то же время выполняют и просветительскую функцию,  сочетая переводы с эссе и статьями о переводимых авторах. И да, у него есть хороший персональный сайт, на котором можно найти немалую часть его статей и переводов. А теперь немного самих переводов.

Толстые и увесистые книги— камень преткновения для многих читателей. Кому не попадались книги, которые кажутся бесконечными и чтение которых кажется серьёзным и долгим трудом? Но как же эти книги пишутся? В своей книге "Улица с односторонним движением" немецкий философ, критик и эссеист Вальтер Беньямин раскрывает все карты и открывает секреты написания толстых и увесистых книг.

Вальтер Беньямин

 Принципы увесистых томов,
 или Искусство писать толстые книги

I.        Всё изложенное должно быть проникнуто длинными и многословными описаниями замысла.
II.      Следует вводить термины для тех понятий, которые больше нигде в книге, помимо этого определения, не встречаются.
III.     Понятийные различия, с большим трудом разработанные в тексте, следует снова стереть в примечаниях к соответствующим частям.
IV.     Понятия, о которых говорится только в общих чертах, нужно проиллюстрировать примерами: если речь идёт, скажем, о машинах, то следует перечислить все возможные их виды.
V.      Всё, что a priopri известно о каком-либо объекте, следует подкрепить множеством примеров.
VI.     Взаимосвязи, которые можно было бы представить графически, следует изложить словами. Скажем, вместо того чтобы рисовать генеалогическое древо, все родственные связи следует изобразить и описать.

Сегодня мы завершаем обзор художественной литературы из книг, подаренных посольством Франции. У нас остались книги двух авторов. Оба они лауреаты различных премий: Паскаль Киньяр— лауреат Гонкуровской премии, Премии Французской Академии и Премии критики, Жан-Мари Гюстав Леклезио— лауреат премии Ренодо и Нобелевской премии по литературе 2008 года.

Киньяр П. Ладья Харона: [роман]. — М.: Астрель, 2012. — 283 с.

Киньяр, замечательный стилист, виртуозный мастер слова, увлекает читателя в путешествие по Древней Греции и Риму, средневековой Японии и Франции XVII века. Постепенно сквозь прихотливую мозаику текстов, героев и событий высвечивается главная тема— тема личной свободы и права распоряжаться собственной жизнью и смертью. Свои размышления автор подкрепляет древними мифами, легендами, историческими фактами и фрагментами биографий.

Паскаль Киньяр — один из самых значительных писателей современной Франции, лауреат Гонкуровской премии. Жанр его произведений, являющий собой удивительный синтез романа, поэзии и философского эссе, трудноопределим, они не укладываются в рамки привычной классификации. Но почти все эти книги посвящены литературе, музыке или живописи различных эпох, от античности до наших дней, и Киньяр, тончайший знаток культуры, свободно чувствует себя в любом из этих периодов. Широкую известность ему принесли романы «Салон в Вюртемберге», «Лестницы Шамбора» и «Все утра мира».

В нашем отделе находятся книги, подаренные посольством Франции. Сегодня мы представим книги французских прозаиков.

Коэн А. Любовь властелина. — М.: ИД «Флюид ФриФлай», 2012.  — 672 с.

Альбер Коэн (1895-1981) — один из наиболее выдающихся и читаемых писателей во Франции, ещё при жизни признанный классиком, которого уважительно называют «Бальзаком XX века». Вершина его творчества— трилогия романов «Солаль», «Проглот» и «Любовь властелина» (Гран-при Французской Академии).

«Любовь властелина» (1968) — «фреска, запечатлевшая вечное приключение мужчины и женщины» (смертельная любовь, как у Тристана и Изольды), изображает события 1936 года, происходящие в Женеве времён Лиги Наций, в разгар «нарастания опасности» — приближается Холокост. Солаль, еврей-дипломат, окружённый надоедливыми восточными родственниками, побеждает сердце Ариадны, новой госпожи Бовари. Эта книга восходит к Песни песней (влюблённая плоть, Ветхий завет) и к «Тысяче и одной ночи» (полная свобода повествования), но также и к «Диктатору» Чаплина и к его господину Верду (человек-марионетка, еврейский взгляд на социальную неразбериху). «Любовь властелина» — всеобъемлющую и уникальную книгу— справедливо сравнивают с «Поисками утраченного времени», с «Улиссом», с «Лолитой». Это невероятный, совершенно ни на что не похожий, самый нетривиальный роман о любви, написанный по-французски в XX-м столетии. Ни до, ни после Коэна о человеческих взаимоотношениях так не писал никто.

Грак Ж. Замок Арголь. Роман. — М.: ОГИ, 2005. — 176 с.

«Замок Арголь» — первый роман Жюльена Грака (р.1909), одного из самых утончённых французских писателей XX века. Сам автор определил свой роман как «демоническую версию» оперы Вагнера «Парсифаль» и одновременно «дань уважения и благодарности» «могущественным чудесам» готических романов и новеллистике Эдгара По. Действие романов разворачивается в романтическом пространстве уединённого, отрезанного от мира замка. Герои, вырванные из привычного течения времени, живут в предчувствии неведомой судьбы, тайные веления которой они с готовностью принимают.

Представляем вашему вниманию книги, подаренные посольством Франции. Сегодня это будут книги франкоязычных авторов издательства "Комментарии".

Пьер Мишон. Мизерные жизни. — М.: Комментарии, 2006.  — 215 с.

В 1984 году издательство «Галлимар» выпустило «Мизерные жизни». Не будучи ни собранием биографий, по сути, и ни автобиографией, ни сборником новелл, ни романом, эта книга подобно метеору грянула на литературной арене…

Родившись в 1945 в Крёзе, захолустном и культурно изолированном департаменте, Пьер Мишон потратил восемнадцать лет, чтобы написать «Мизерные жизни». Не то, чтобы он писал книгу целых восемнадцать лет, скорей все эти годы страдал от одиночества и мук творчества. Пока в нём не родился писатель, он буквально опускался на самое дно, постепенно разлагался, в результате, превращаясь, по его собственному признанию, чуть ни в клошара. Но он использовал шанс— первая же книга сделала его одним из крупнейших писателей Франции… Теперь, через двадцать с лишним лет, его книга уже стала литературной классикой. Она, как и её автор, вошла в круг общеобязательного чтения… Ван Гог, Рембо, Бальзак, Фолкнер и прочие небожители, упомянутые в «Мизерных жизнях», становятся героями следующих книг… Книга «Королевское тело» вышла в 2002 году, став последним книжным изданием Пьера Мишона. В ней он рассуждает о нескольких великих писателях и литературных произведениях, но, опять-таки, обращаясь к собственной биографии…

Рамон Гомес де ла Серна

Сегодня мы представим ещё одного автора, опубликованного в  номере "Иностранной литературы" за апрель, испанского писателя Рамона Гомеса де ла Серну. Мы не будем здесь обильно расточать ему похвалы, а скажем только то, что Хорхе Луис Борхес весьма высоко оценивал его литературные способности и сказал как-то про дона Рамона, что он был занят созданием одной вещи— "Инвентаря мира", "подлинной Энциклопедии, книги всего-на-свете-и-много-чего-ещё". Но прежде всего Гомес де ла Серна известен как создатель жанра грегерий. Отличие грегерий от афоризма, по словам самого де ла Серны, в том, что там, где "афоризм утверждает правило, грегерия ищет исключение; афоризм констатирует мировой закон, грегерия радуется случайности".


Итак, представляем вашему вниманию грегерии, опубликованные в журнале "Иностранная литература" в переводе Всеволода Багно, а также некоторые другие броские и меткие фразы дона Рамона, найденные нами на просторах Интернета.