Рамон Гомес де ла Серна

Сегодня мы представим ещё одного автора, опубликованного в  номере "Иностранной литературы" за апрель, испанского писателя Рамона Гомеса де ла Серну. Мы не будем здесь обильно расточать ему похвалы, а скажем только то, что Хорхе Луис Борхес весьма высоко оценивал его литературные способности и сказал как-то про дона Рамона, что он был занят созданием одной вещи— "Инвентаря мира", "подлинной Энциклопедии, книги всего-на-свете-и-много-чего-ещё". Но прежде всего Гомес де ла Серна известен как создатель жанра грегерий. Отличие грегерий от афоризма, по словам самого де ла Серны, в том, что там, где "афоризм утверждает правило, грегерия ищет исключение; афоризм констатирует мировой закон, грегерия радуется случайности".


Итак, представляем вашему вниманию грегерии, опубликованные в журнале "Иностранная литература" в переводе Всеволода Багно, а также некоторые другие броские и меткие фразы дона Рамона, найденные нами на просторах Интернета.

 

В журнале "Иностранная литература" за апрель 2014 года мы обнаружили несколько забавных пародий на некоторые известные английские стихи виртуоза словесных игр и математика Джеймса Альберта Линдона. Особенно хороша пародия на одно из самых популярных стихотворений Р. Киплинга "If", которое известно на русском языке как "Заповедь".

Приведём для начала два перевода этого стихотворения двух классиков русскоязычного перевода— Лозинского и Маршака.

М.Л. Лозинский

 Заповедь


Владей собой среди толпы смятенной,
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя, наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;
Пусть час не пробил - жди, не уставая,
Пусть лгут лжецы - не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись, прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтания,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив;
Останься тих, когда твое же слово
Калечит плут, чтоб уловить глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен все воссоздавать с основ.

Умей поставить, в радостной надежде,
На карту все, что накопил с трудом,
Все проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том,
Умей принудить сердце, нервы, тело
Тебе служить, когда в твоей груди
Уже давно все пусто, все сгорело
И только Воля говорит: "Иди!"

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неуловимый бег, -
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек!

Перевод М. Лозинского

Сегодня мы вновь представим книги, подаренные посольством Франции. Предлагаем вашему вниманию французскую поэзию и книги издательства "Текст".

Французская поэзия:

Филипп Жакоте. Стихи, проза, записные книжки.  — Перевод с французского, составление и примечания М. Гринберга и Б.Дубина. — М.: «Carte Blanche», 1998. — 208 с.

Один из самых известных современных французских поэтов Ив Бонфруа, говоря о Ф.Жакоте, отмечает, что «поэт стремиться не отступать  в своих стихах от разнообразных и простых движений обычной жизни, которые сами по себе не наделены красотой и, так сказать, не открывают новых поворотов в развитии человеческой мысли, но создают непрерывную ткань нашего существования, всегдашнюю и прямо доступную данность нашего естественного горизонта. Эта скромность подхода придаёт словам Жакоте особую доверительность и прямоту— отчего мы и чувствуем их тесную связь с самыми существенными нашими заботами. Открывая его книги, мы как будто получаем от друга ответ на вопрос, который задавали себе вчера, возможно, сами до конца не сознавая его смысла. И по этой же причине стихи Филиппа Жакоте, образуя, как любые стихи, самостоятельный, вполне отличимый язык, остаются неподдельно близки к обычной речи— речи, которой мог бы заговорить каждый из нас. Короче, над парадом слов здесь берёт верх присутствие человека».

Как известно, у великого поэта Т. С. Элиота было особое мнение по поводу того, какие бывают кошачьи имена. По его стопам следует Терри Пратчетт, английский прозаик, офицер ордена Британского ордена, человек, посвящённый английской королевой Елизаветой II в рыцари-бакалавры, в своей книге "Кот без прикрас" дающий советы на случай, если вам придётся как-то назвать кота.

Терри Пратчетт

 
Как назвать кота

Как известно, у всякого кота есть несколько имен, многообразие которых предельно точно описал Т. С. Элиот. Пусть ваш кот ничем особенным не отличается, но вам следует дать ему несколько прозвищ, на тот случай, если:
1) вы наступите на него;
2) он окажется единственным существом, на которое можно возложить ответственность за появление мокрого пятна на ковре и едкого запаха вокруг;
3) ваше чадо заключит его в тесные объятия третьей степени;
4) он заберется наверх по стремянке (потому что чего ж не залезть, если она там стоит) на чердак, потом зачем-то углубится в лабиринт старых ящиков, ковров и брошенных кукольных домиков, а когда вам наконец удастся его оттуда выудить за шкирку, дружески распорет вам руку когтями и грациозным прыжком покинет чердак, опрокинув стремянку и оставив вас куковать наверху весь зимний день без всякой возможности спуститься, потому что прыгать высоко, а дома, кроме вас, никого нет.

Сектор литературы на иностранных языках представляет книги, подаренные посольством Франции. Предлагаем вашему вниманию детективы и книги фантастического жанра.

Детективы: 

«Детектив в кармане. Жорж Сименон»

Жорж Сименон — мэтр детективного жанра, автор более двухсот романов и новелл, переведённых на 57 языков в 39 странах. Общий тираж его книг в мире— 500 000 000 экземпляров. Он создал образ неподражаемого комиссара Мегрэ— талантливого сыщика и благородного человека, которому ещё при жизни автора поставили памятник, — и посвятил ему 76 романов и 26 рассказов.

В серии «Детектив в кармане» — лучшие произведения о знаменитом сыщике Мэгре!

Сименон Жорж. Дом судьи. — М.: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2013.

 Аристократа месье Форлакруа вполне устраивает скромный статус судьи; главное для него— семья. Он женится на Валентине, которая кажется ему ангелом, сошедшим с пасторали. Но она... хуже вавилонской блудницы, и как-то раз, доведённый до отчаяния, тихоня-судья размозжил голову её очередному любовнику и тайно закопал тело в саду. Супруги расстались. Прошли годы. И вот в доме судьи снова труп! Форлакруа твердит, что не знает убитого. Может, грязные следы мужских сапог, ведущие на террасу из спальни дочери судьи, красавицы Лиз, помогут комиссару Мегрэ найти убийцу?        

Сименон Жорж. Жёлтый пёс. — М.: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2013.

Молодой Леон Ле Герек очень любил девушку Эмму и шхуну свою назвал «Красавица Эмма». Он уплыл на ней с преданным жёлтым псом в далёкую Америку, чтобы доставить… кое-какой груз и заработать себе и Эмме на безбедную жизнь: так обещали ему Мишу, Сервьер и Ле-Поммере— изворотливые дельцы из Конкарно. С тех пор о Леоне никто не слышал. Но что это? В городке появился жёлтый пёс, и тут же начался полный кошмар! Месье Ле-Поммере отравили! Сервьера похитили неизвестные. Ранены ещё несколько горожан. Чего добивается убийца? Или их несколько? Жёлтый пёс выведет комиссара Мегрэ на верный след!

Сименон Жорж. Записки Мегрэ. — М.: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2013.

Вот так встреча! На набережную Орфевр, в офис к Мегрэ пожаловал… Жорж Сименон! Мегрэ читает все его книги о себе, и у него немало претензий. Сколько можно говорить, что главное для сыщика— точность фактов и внимание к деталям, а Сименон вечно всё приукрашивает! Сименон— сочинитель, а он, Мегрэ, — человек дела. И в этот раз он сам расскажет, как исходил сотни километров дорог; как проникал в бандитские притоны и нищие лачуги; как, до нитки промокнув под дождём, часами выслеживал преступников; как получал пули и терпел боль.
Но он не променяет такую жизнь на райский уголок на Лазурном Берегу!

Сименон Жорж. Бар «Либерти». — М.: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2013.

Уильям Браун, бывший агент военной разведки, найден мёртвым. Устранён спецслужбами как ненужный свидетель? Убит сожительницей, уставшей от его пьянства? Сын и бывшая жена, владельцы огромного состояния в Австралии, решили заказать убийство Брауна, чтобы присвоить себе его долю наследства? Все версии весьма правдоподобны для полиции. Но не для комиссара Мегрэ, который знает, что в этом деле замешана… больная страсть, а все нити ведут в бар «Либерти»— последнюю гавань для тех, кто изведал все пороки, но пытается любить… хотя бы раз в жизни.

Мы представляем вам книги, подаренные посольством Франции. В этот раз мы осветим в своём обзоре книги из раздела "Драматургия".

Драматургия:

Саррот Н. Пьесы. — М.: «ИД «Флюид ФриФлай», 2012.  — 208 с.

Во Франции творчество Натали Саррот назвали «литературной константой века». Стиль Саррот уникален. Её произведения невозможно подделать, как невозможно и заимствовать какие-либо их элементы так, чтобы они остались неузнанными. Её творчество относится к классике французской литературы XX, признанная во всём мире, она даже была номинирована на Нобелевскую премию.

С пьесами Натали Саррот российский читатель практически не знаком, хотя все они с успехом шли на сцене театров мира, собирая огромные залы, получали престижные награды и премии. Оригинальный взгляд на жизнь и людей, искрометный юмор, неистощимая фантазия, психологическая достоверность и тонкая наблюдательность делают её пьесы настоящими жемчужинами драматургии. Театр Саррот — ни на что не похожая уникальная Вселенная, с которой теперь может познакомиться и российский читатель.

Пи Оливье. Сосуд с благовониями/ Предисл. М.Аннинской [Пер. с франц. М.Аннинской]. Ночной Фауст/[Пер. с франц. Т.Чугуновой]. Ночь в цирке/ [Пер. с франц. Т.Чугуновой]: Пьесы. — М.: Прогресс-Традиция, 2011. — 128 с.

Оливье Пи— одна из ключевых фигур в современной французской драматургии и в театральном мире. Драматург, поэт, режиссёр, постановщик спектаклей и опер, постоянный участник Авиньонских фестивалей, создатель собственной театральной труппы и руководитель парижско-европейского театра Одеон, актёр, автор фильмов, телепередач, шоу… Оливье Пи поражает современников своей энергией, новаторством, неистощимой фантазией, бескомпромиссностью, своеобразием концепций. В настоящий сборник вошли две философские пьесы, объединённые во французском издании под общей обложкой («Сосуд с благовониями» и «Ночной Фауст»), а также пьеса-буфф «Ночь в цирке», написанная для детей и изобилующая песенками и стишками.